Зимняя ночь над бухтойСегодня выдалось немного свободного времени, и я могу продолжить свой рассказ про Чукотку.
Сведения из первых рук, прошу! :)
Хочу сказать вот еще о чем. Пишу я без черновика, с колес, можно сказать. Пишу то, что в голову приходит, поэтому прошу извинить, если где-то заметна непоследовательность, или слог труден для восприятия.
И если я чего-то упустил из того, о чем хотел написать в этой части, то об этом все равно будет написано в другой части, потому, что это не реферат, а просто рассказ, и его трудно разграничить тематически.
Человек, как и любое живое существо, оказавшись на новом месте, начинает осматриваться и изучать новое пространство и по мере накопления информации строить модель поведения.
И если взрослые люди, в силу наличия жизненного опыта , находятся в значительной мере под влиянием стереотипов и предубеждений, то в отрочестве новый мир воспринимается контрастно и без искажений: «А король то голый!» Думаю, что поэтому лучше и точнее расскажут о новых местах те, кто попали туда в детстве или в юности, особенно, если эти места экзотические.
Часть 2. Среда обитания и панорама.Как бы там ни было, а я, как и все по приезду стал осматриваться и формировать для себя картину нового мироздания.
Как я уже говорил, первое, что я увидел, это горы и море. Но это было только первое впечатление, просто я для себя установил факт и принял к сведению, что жить будем там, где это есть. Отношения к горам и морю и понимания их участия в жизни сначала не возникло. И ладно.
А место наши предки выбрали очень хорошее. Воспринималось оно так. В середине довольно большая бухта с длинным коридором-выходом куда-то в сторону открытого моря. Вокруг, куда ни глянь, небольшую долину, прилегающую к бухте, окружают не очень высокие, но все-таки горы.
Причем у каждой горы свое неповторимое лицо. И нигде нет горизонта в привычном понимании. Небо касалось земной тверди на некоей высоте, и, чтобы увидеть это соединение, требуется поднять взгляд, или даже задрать голову. Все это создавало определенный уют. Вот, глядя на эту панорамку, как мне кажется, меня легче понять. (Для этого нужно кликнуть по фотографии и в открывшемся окне кликнуть по слову "оригинал")
Согласитесь, куда приятнее находиться в очерченном пространстве, защищенном со всех сторон уютными стенами гор, чем в какой-нибудь голой пустыне, где взгляд лишен опоры и все время мучительно проваливается в бесконечность.
Следующее явление, с которым в первый же день пришлось столкнуться, было совсем уж необыкновенным. Прибыли мы на эту «планету» в первых числах августа. Пока заселялись в какой-то жуткий облупленный барак, который назывался непонятным словом «профилакторий», пока разбирали вещи, пока искали способ как что-нибудь и как-нибудь поесть, прошло немало времени.
Ну, у взрослых понятно - обязанности и хлопоты, а у пацана одна мысль – поскорее вырваться на улицу и осмотреться, поглазеть, побегать, пощупать, в общем, разум рвется на волю. И вырвался.
Хожу я по улице и глазею. Дома и домишки, вон помойка, вот эта каменная будка – похоже, туалет, а вон написано – «почта», вот начальная школа… стоп! А где же люди? Прохожие где? Это же военный городок, должны быть солдаты, офицерские дети должны верещать и мяч гонять? Ни-ко-го! И тут я начал соображать. У попавшегося, наконец, идущего по своим неотложным делам солдата, спрашиваю – который час?
Он засмеялся и говорит – 2 часа ночи. Ночи?! Ёлы-палы, день же на дворе!
Так я познакомился с северным бесконечным летним днем.
На следующий день выяснилось, что привычная в центральной России обувь для мальчишки, у которого летние каникулы, не совсем годится для Чукотки. Летом требовалось два вида обуви – резиновые сапоги, или кеды. И вот почему. В населенных пунктах Чукотки отсутствовало понятие асфальта, в лучшем случае были дорожки, отсыпанные неведомо откуда бравшимся щебнем. А вокруг горы, а между ними тундра. Ботинки - обувь относительно дорогая, а мальчишка, который все лето лазит по горам и по прочей пересеченной местности (она там вся пересеченная) разобьет ботинки за пару недель. А кеды тогда стоили 3 рубля и 50 копеек. Можно купить пары три сразу и нет проблем. Одни сохнут, во вторых бегаешь, а третьи в резерве.
Здесь надо принять к сведению еще одну деталь. Попадая в новый мир, который уже кем-то населен, мы начинаем использовать тот набор понятий и названий, которые уже приняты на месте. И не имеет никакого значения, соответствуют эти определения и названия каноническому смыслу, или нет. Вот, например, я сказал – вокруг тундра. Теперь то я понимаю, что эта тундра не совсем тундра, это такая недотундра, каковая определялась местными рельефом и климатом.
Ну, пусть будет – тундра. Наша тундра, это такие равнинные участки, которые местами заболочены, но глубоких болот нет, потому, что вечная мерзлота. Если где-то и «влезешь», то, в худшем случае, по колено, или чуть выше. И эти вот болотца пронизаны множеством ручьев с чистейшей хрустальной водой.
Вообще природа Чукотки характерна большим количеством чистой воды. На всех горах, или, как их там называют (тоже неправильно) сопках во многих местах круглый год лежит снег. Лета не хватает, чтобы он весь растаял. Ну, зимой понятно, везде много снега, но и в самый разгар лета снег остается даже в некоторых местах южных склонов. Выглядит такой летний снег необычно. Он крупнозернистый, влажный и тяжелый, как будто он сделан из крупной сырой соли.
И от всех таких снежных островков устремляется вниз множество ручьев и ручейков, они объединяются и образуют крупные ручьи с постоянным руслом, которые составляют интерьер Чукотки.
Летом они являются главным источником питьевой воды. Никто эту воду никак специально не готовит. Ни санэпидстанции, ни хлорирования – ничего! Просто на пути ручья вырывают где-нибудь повыше большой котлован, который работает, как водонапорная башня, подводят к нему трубу и вода самотеком с хорошим давлением идет к водоразборным колонкам.
Вот так в общих чертах можно описать и панораму, и среду обитания. Можно добавить вот еще что. Мы в большинстве своем урбанизированы, привыкли жить в каком-нибудь населенном пункте с привычными очертаниями, зданиями, улицами. В условиях проживания на компактной территории в долине между горами, этот эффект привычного, «домашнего» уличного дизайна с успехом воплощался окружающим рельефом. Горы, как многоэтажные дома на твоей улице каждое утро обнаруживались на привычных местах. Вид на бухту был стандартным украшением нашего поселка и был всегда одинаков, и лишь корабли на рейде, которых еще вчера в этом месте не было, и клубы тумана, или облаков, скребущих брюхом по горам и даже по воде, немного изменяли пейзаж, что само по себе тоже являлось элементом постоянства. И было в этом какое-то величественное, космическое спокойствие.
